Тенета полистилистики, или Что мы должны знать о Комаре и Меламиде, кроме соц-арта

Это пятая книга в затеянной два года назад культурным фондом Breus Foundation серии «Новые классики», посвященной знаковым фигурам, столпам современного русского искусства. Уже вышли монографии об Эрике Булатове, Борисе Орлове, Викторе Пивоварове, Михаиле Рогинском. Выбор имен тут определен и самой историей, и интересом издателя — коллекционера и мецената Шалвы Бреуса, который особенно неравнодушен к соц-арту, при всей нынешней расплывчатости этого термина. Истоки направления, захватившего самые широкие художественные массы, как раз связаны с творчеством Виталия Комара и Александра Меламида, придумавших и само слово, и, главное, способ обращения с советской визуальной продукцией. Очевидно, выпуск книги подгадали к их недавней ретроспективе в Московском музее современного искусства, первой в России, где Breus Foundation выступил соорганизатором, предоставив на нее множество работ из коллекции Шалвы Бреуса.

Автор книги «Комар и Меламид: сокрушители канонов» Кирилл Светляков, экс-руководитель отдела новейших течений в Третьяковке, известен как куратор больших выставок — таких как «Гиперреализм», «Метагеография», «Оттепель» — и как один из авторов постоянной экспозиции новейшего искусства в Новой Третьяковке. В книге он подчеркивает, что имел счастье общаться с художниками напрямую, ссылается на разговоры с ними. Это, несомненно, придает убедительности повествованию, особенно в первых двух главах, где автор подробно рассказывает о раннем творчестве будущих участников дуэта, уточняет датировки ключевых произведений из серии «Соц-арт» (1972) — первой, выполненной в соавторстве, продлившемся до 2008 года, когда художники насмерть рассорились. Особое внимание уделено утраченному произведению «Рай» 1972 года — первой в русском искусстве инсталляции, или «комнате-картине», как ее называли сами художники. Автор книги считает серию «Соц-арт», скорее, эпизодом, пусть и очень важным, в их творчестве, «постмодернистским концептуальным проектом, игрой в новое направление», хотя не отрицает очевидное: позднее многие подхватили эту игру с языком советской пропаганды. Соц-арт стал одним из ведущих направлений неподцензурного искусства и «торговой маркой» самих Комара и Меламида.

Что касается постмодернизма, то Светляков вспоминает предшествующий ему термин, который употреблялся в 1970-е годы в московских прогрессивных творческих кругах, — «полистилистика», то есть смешение в одной работе разнородных эстетик. И показывает, что это смешение — один из главных методов Комара и Меламида, от картины «Встреча Белля и Солженицына на даче у Ростроповича» того же 1972 года до серии «Анархический синтетизм» 1986–1987 годов. В главе «Съедение „Правды“: от картины к перформансу» знаменитые «кухонные» акции Комара и Меламида рассматриваются в одном ряду с Бульдозерной выставкой, участие в которой также считалось своего рода перформансом.

Кирилл Светляков подчеркивает новаторство своих героев во многих вещах: первая инсталляция, первое исполнение работ от лица вымышленных персонажей (Зяблов и Бучумов из серии «Легенды»), первые подступы к медиаарту (серия «Терр-арт», когда художники рассылали телеграммы главам государств, беря на себя ответственность за стихийные бедствия). Даже их соавторство, работа в дуэте, подается в книге как новшество: «Комар и Меламид понимали искусство как способ коммуникации», они «поставили под сомнение не только культ гения и шедевра, но институт авторства в целом». В результате книга успешно ломает канон, по которому Комар и Меламид воспринимаются только как «отцы соц-арта», ставя их искусство в гораздо более широкий контекст.

Автор отчасти сам стал заложником «полистилистики»: вполне добротный и внятный текст порой удивляет неожиданными жаргонизмами — то из политической сферы («властные элиты»), то из технической («авторизация» в смысле «авторства»), то из философской («машины желания»). Последнее можно списать на издержки компактности и жанра «для широкого читателя» — в таком издании понятно желание минимизировать количество ссылок на источники, достаточно, что упомянуты Ролан Барт, Борис Гройс и Чарльз Дженкс. А вот что кажется действительно досадным, так это огромное количество опечаток, которые будут мешать еще многим поколениям студентов, которые наверняка будут штудировать Комара и Меламида по хрестоматийному, «светляковскому», изданию.