Ретроспектива Владимира Сальникова «Спасение пространств» открывается в Москве

«Мы путешественники, мы путешествуем» — это утверждение Владимира Сальникова (1948–2015) емко описывает его философию как человека и художника. Будь то будничний поход в магазин или путешествие по Индии, все нужно разглядывать, быть открытым впечатлениям на своем пути. Художник должен тонко чувствовать мир и полноценно проживать в нем каждый миг. 

Выпускник Московского полиграфического института, затем преподаватель рисунка в своей альма-матер в 1972–1982 годах, живописец, график, педагог, художественный критик, автор двух анимационных фильмов, Сальников был не только яркой фигурой московской художественной жизни с конца ­1960-х, но и учителем для многих молодых художников и критиков. 

Так же разнообразен он в своих экспериментах. В его наследии — абстрактные композиции, экспрессивные портреты, графика, ироничные постмодернистские серии о персонажах-роботах, интерактивные мультимедийные инсталляции. Широта увлечений Сальникова определенно создает трудности искусствоведам: он не вписывается в какое-либо направление. Но едва ли в этом есть необходимость — куда важнее именно многогранность тем и оригинальность их интерпретаций художником.

На выставке в Московском музее современного искусства — первой посмертной ретроспективе Сальникова — более 200 работ за 35 лет творчества: живопись, работы на бумаге, тиражная графика и видео, сгруппированные кураторами Леонидом Бажановым и Ириной Горловой не хронологически, а по темам, к которым художник возвращался постоянно: «Порождение рисунка», «Художник и модель», «Пространство картины», «Спасение пространств». 

Последний раздел, как и выставка, получили свое название от одноименной инсталляции, сделанной и показанной в 1995–2000 годах в легендарной «TV Галерее» Центра современного искусства на Якиманке — первом выставочном пространстве постсоветской России, посвященном искусству новых медиа. Сальников  установил там телевизоры и вел проповеднические «лекции» в прямом эфире о том, как поменялась жизнь человека с появлением телевидения. Выполненная с большой иронией, сейчас эта работа воспринимается вполне серьезно и даже пророчески. 

В раздел «Художник и модель», помимо одноименного проекта, вошли и другие  серии. Одна из них — «100 изображений женщины». В основном это узнаваемые героини московской художественной жизни: художницы, искусствоведы. Сальников любил писать именно женщин, потому что, как сам говорил, работать с ними легче: они трепетнее относятся к тому, как выглядят в глазах других, и художник для них свое­образное зеркало. Еще одна, «10 000 левых женских ушей», — не имеющий аналогов вид «портрета» у Сальникова. Это акварели малого формата, которые художник тоже, как и все, писал с натуры, но не «лик», а только мочки ушей своих моделей, приходивших к нему в одно и то же время, для того чтобы освещение каждый раз было одинаковым. 

Процесс работы сопровождали беседы на самые разные темы, от житейских до философских. Собранные вместе, эти рисунки на первый взгляд кажутся не то натурными штудиями, не то заметками фетишиста. Но при вдумчивом рассмотрении они обнаруживают завораживающее разнообразие и красоту окружающего мира, красоту, которой этот мир награждает художника за чуткость и внимательность к нему.

Московский музей современного искусства
Владимир Сальников. Спасение пространств
27 сентября – 28 октября