The Art Newspaper Russia
Поиск

Катрина Нейбурга: «Если отличную идею не удалось воплотить за полгода, я брошу ее и примусь за что-то еще»

Латвийская художница и сценограф о будущем проекте для I Рижской биеннале современного искусства (состоится в июне 2018 года), эзотерическом шорт-листе, любви к классической музыке и парикмахерам

У экспонатов московской выставки «Дом с привидениями» (Фонд культуры «Екатерина», до 28 января), сделанных 39-летней Катриной Нейбургой, кажется, чаще всего останавливаются зрители — чтобы рассмотреть видео, превращенные художницей в элементы старой мебели, в тень от торшера, одеяло на кровати или основание старой полки. Нейбурга давно работает с темой прошлого, опровергая в своих произведениях линейность времени, но ее интересуют и ежедневные, будничные мысли людей. Для этого она подрабатывает водителем такси, записывая рассказы попутчиков на видео, ездит по селам, чтобы сделать видеоколлаж их престарелых жителей. Еще она снимает клипы для электронных музыкальных групп и работает над театральной сценографией. В портфолио художницы 30 спектаклей, в том числе недавняя опера «Саломея» Рихарда Вагнера в Мариинке.

Работа «Память вещей» на выставке в Москве рассказывает о трех поколениях женщин через вещи, которыми они пользовались. Зачем было нужно усложнять ее видео?

Во многих своих работах я размышляю о времени. На видео для «Памяти вещей» я, моя мама и бабушка объединены общим процессом: нам делают педикюр. В ходе процесса с нас срезали столько кожи и заусенцев, что образовалась целая горка — этакий генофондный коктейль. Мы можем быть вместе, пользоваться одними и теми же вещами, но в определенный час каждый из нас заменяет другого, дочка становится бабушкой. Предметы же как будто не меняются, закрепляя воспоминания, поэтому торшер на выставке оставляет тень в виде видео с бабушкой. О быстротечности времени была еще одна моя работа под названием «Топология 29», для которой я снимала заброшенные квартиры, исследуя то, что оставляли в них покинувшие их люди.

Вы участвуете в I Биеннале современного искусства в Риге, которая пройдет летом. Там будет что-то похожее?

Я раздумываю над этим. Как раз завтра я собираюсь начать съемку фильма на 16-миллиметровую пленку. С аналоговыми технологиями я раньше не работала, мне было все равно, какой вид медиа использовать, цифровой или аналоговый. Но каждая работа в зависимости от идеи требует своего метода, и новая потребовала от меня пленки. Главный герой видео — я сама, дающая инструкции на завтра. Философски завтра никогда не наступает, ведь, когда оно начинается, это уже сегодня, из-за этого инструкция остается навсегда невыполненной. Три лета подряд я езжу в путешествие в эзотерический лагерь, где узнаю много о самосознании, йоге, собственной энергии, разных чудесах. Я слушала инструкции о том, как надо жить, любить, делать себе массаж, чтобы завелись деньги, медитировать и ставить пиявки, а теперь я хочу поделиться своим эзотерическим шорт-листом. Кстати, моя работа для индийской биеннале в Кочине Will O’The Wisp тоже была создана благодаря этому опыту. Маленький огонек появляется в лесу, ты хочешь подойти и взять его, а он исчезает.

Еще вы успеваете делать видеоклипы музыкантам. Это же совсем другой формат работы?

Мне очень нравится менять род деятельности, мне все быстро надоедает. Если отличную идею не удалось воплотить за полгода, я брошу ее и примусь за что-то еще. Сейчас я задумала документальный фильм о парикмахере. Для меня парикмахеры словно священники, которым ты рассказываешь личные истории, исповедуешься, а интимность процесса усиливается тем, что человек, постоянно касаясь головы, буквально держит твои мысли в своих руках. Поэтому я люблю сама отрезать волосы своим сыновьям, друзьям.

Совсем другой формат работы, абсолютно лишенный интимности, — работа сценографом в опере. Эта отстраненность для меня как отдых, после которого я вновь могу уйти в личное.

Раз уж мы заговорили об опере — вы действительно любите классическую музыку? Когда вы придумывали сценографию для «Саломеи» в Мариинском театре, как вы работали с музыкой?

Мне не всегда нравилась классика, просто сейчас я научилась ее понимать. Я начала работать в опере, когда мне был 21 год, и сразу же стала делать сценографию к серьезным вещам — «Летучему голландцу», «Фаусту» для Рижского театра. Бывает, вначале музыка тебе не близка, но после того, как ты послушал ее раз 10–15, тебе она все равно начнет нравиться, это неизбежно. От работы для оперы я не отказывалась никогда, а от видеоклипов — часто. Иногда ко мне обращаются абсолютно бездарные музыканты, и, хотя я люблю электронную музыку, ее невозможно визуализировать.

Что для вас самое сложное в творческом процессе?

Часто не хочется выходить из дома. Время начинает делиться на этапы: когда нужно выйти, направиться туда, где проходит съемка, организовать детали. Я запоминаю эти промежутки, и это мне мешает. Дома у компьютера я чувствую себя в безопасности. Конечно, когда я занимаюсь документальным кино, требуется коммуницировать, форсировать процесс. Как в работе «Траффик», для которой я ездила в такси, расспрашивая людей о семье и Боге, или в видео «Майами», для которого я снимала жителей старых сел, где нет милиции и царит полное беззаконие. Зато после съемки возникает такой экстаз, что его можно сравнить с оргазмом. На душе становится хорошо, ведь ты открываешь что-то новое.

Правда, что вам помогает муж? Или он, скорее, мешает?

Мой муж — Андрис Эглитис, мы уже четыре года работаем вместе над некоторыми проектами. Мы начали с Венецианской биеннале в 2015 году, для которой делали работу Armpit («Глушь»). Тогда мы поняли, что дополняем друг друга. Меня интересуют люди и идеи, а его — пространство, материал. Когда мы вместе, у нас получается многослойное произведение. Кстати, он будет мне помогать со съемкой будущей работы для биеннале в Риге. Мне нравится появляться в кадре, роль актрисы мне подходит, так же как и нашему ребенку, который уже тоже становится полноценным участником произведений.

Просмотры: 1360
Популярные материалы
1
Поцелуй в истории искусства
Страстные и мифологические, растиражированные и непристойные, однополые и даже патриотические — смотрите нашу подборку самых известных (и не очень) арт-поцелуев ко Дню всех влюбленных.
14 февраля 2018
2
Шедевры Густава Климта стали доступнее
В венском Музее истории искусств вновь установили «Лестницу к Климту», а в шкафу бывшего музейного секретаря нашли его считавшийся утраченным рисунок.
16 февраля 2018
3
Умер Александр Шаталов
Телеведущая и писательница Светлана Конеген и директор музея-заповедника Василия Поленова Наталья Поленова вспоминают о своем друге поэте и издателе Александре Шаталове.
16 февраля 2018
4
Дэвид Хокни написал свою историю искусства
Издательство «Ад Маргинем Пресс» в рамках совместной программы с МСИ «Гараж» выпустило книгу «История картин: от пещеры до компьютерного экрана», в которой знаменитый художник беседует с историком искусства и писателем Мартином Гейфордом.
16 февраля 2018
5
Те же, но в Манеже: репортаж с ярмарки Russian Art & Antique Fair
Сегодня в московском Манеже открывается ярмарка классического и современного искусства RAAF (13–18 февраля). В матче между классиками и современниками счет пока в пользу классиков.
13 февраля 2018
6
«Мадонна во славе» вернулась в Эрмитаж
Музей завершил многолетнюю реставрацию одного из шедевров Россо Фьорентино — «Мадонны во славе».
15 февраля 2018
7
Русский музей покажет галерею портретов Екатерины II
Более 500 произведений с изображением императрицы, в том числе около 20 портретов, объединены в выставку из музейной серии «Сага о Романовых».
13 февраля 2018
8
Три выставки недели
Каждое третье воскресенье месяца музеи, находящиеся в ведении города Москвы, можно посетить бесплатно. Предлагаем «Ретроспективу» Всеволода Тарасевича в МАММ, «Войти в историю» в Музее Москвы и «Северный путь» в Дарвиновском музее.
16 февраля 2018
9
Холокост, БДСМ и поп-арт смешались в романе Бориса Лурье
Нью-Йорк 1970-х вдохновил художника на фантасмагорический роман «Дом Аниты», который был издан лишь после смерти автора.
16 февраля 2018
10
Реконструкция Гран-пале в Париже обойдется почти в €0,5 млрд
Крупнейшее выставочно-ярмарочное пространство французской столицы в 2020 году закроется на трехлетнюю реконструкцию, на время которой FIAC, Paris Photo и Биеннале антикваров подыскивают другие площадки.
13 февраля 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru