The Art Newspaper Russia
Поиск

Александра Калошина: «В моде моды нет, одна аналитика»

Основательница бренда платков Radical Chic рассказала TANR, как создать модную марку и продвигать мировые тенденции с помощью исконно русского аксессуара

Обычно истории успешного бизнеса начинаются с какой-то совершенно неожиданной ситуации, которая меняет жизнь человека. Откуда вообще у выпускницы журфака появилось желание работать с тканью?

Действительно, идея возникла, когда я неожиданно обнаружила, что около моего дома на Патриарших невозможно найти место, где подшить брюки. Это был сложный 1999 год, все менялось. Хоть я и окончила журфак, я все-таки больше управленец. После окончания университета я занималась тем, что создавала бизнес, а потом успешно его продавала. И тут возникла ситуация с брюками. И, как итог, первый проект — ателье-студия «Соль». Помимо индивидуального пошива, мы были эксклюзивными представителями в России лучших производителей тканей в мире — и являемся ими и сейчас. 

Со временем, с опытом пришло понимание, что хочется самостоятельно производить ткань. Это был отчаянный шаг — попробовать потягаться с лидерами мирового рынка. Но у нас получилось — пять лет назад была создана студия текстильного дизайна Solstudio Textile Design. Наверное, главное подтверждение того, что всего за пять лет мы смогли добиться ощутимого успеха, — это признание на крупнейшей парижской выставке для профессионалов моды Première Vision. И если пять лет назад наш стенд единственной на выставке российской компании был незаметен, то сейчас мы занимаем одно из премиальных мест и вошли в постоянный список ее участников, число которых является непоколебимой константой.

А в чем смысл вашего участия в таком салоне?

Première Vision — это событие, которое определяет модную индустрию на несколько лет вперед. Участники буквально создают то, что мы с вами видим потом на подиумах, в магазинах масс-маркет-брендов. Мы привозим туда свои рисунки для текстиля и образцы того, как они будут выглядеть «в материале».

То есть ваша команда дизайнеров создает рисунок, вы печатаете его на образце, предлагаете клиенту, он его покупает, и вы больше не имеете на него прав?

Совершенно верно. Иногда, уже после, мы видим, как используется наш рисунок, понимаем, что угадали тенденцию. На последней выставке к нам пришла клиентка из Индии, специально надев платье с нашим рисунком. Клиенты из Гонконга принесли куртку, мы увидели и удивились тому, как они умело использовали нашу идею. Это очень приятно.

Очевидно, идея создавать не только дизайн для ткани, но и готовый продукт — платки, — это воплощение желания рассказать и показать что-то особенное?

Да, именно. Платок — это, по сути, журнал на шелке. Мы, как и все, следим за актуальными темами, погружены в мир. И нами двигало желание перенести волнующие нас последние новости, интересные истории на ткань. 

Еще до появления Radical Chic мы разрабатывали дизайн платков для клиентов и поняли, что у нас это хорошо получается. Рисунок у нас всегда необычный, озорной, практически не найдется платков с повторяющимися углами. В прошлом художнику было достаточно нарисовать только четверть платка, которая потом симметрично повторялась на всем полотне, у нас этого нет. 

Понимает российская публика платок как аксессуар? Это все-таки больше европейское — повязать платок на шею, накинуть на пальто.

Все-таки не соглашусь. Потому что отношения с платком заложены в нас, если можно так сказать, на генетическом уровне, так исторически сложилось. 

Больше скажу, мы потеряли много предметов нашей культуры, но вот платок — он прошел через все перипетии. И на Западе, наравне с водкой, балетом и матрешкой, платок четко воспринимается как элемент русского культурного кода. Платок — это наше.

Но все же культура ношения несколько другая.

Да, мы не надеваем платок с той же легкостью, как француженки, или так же затейливо, как итальянки, которые могут его использовать даже в качестве пояса или украшения для сумки. Мы более традиционны, однозначно, но мы открыты новым идеям, европейскому взгляду на моду.

Как появляются идеи дизайна? Рисунки ваших платков часто довольно ироничны, с юмором. Можно вспомнить влюбленных индюков или платок с колбасой, крынкой творога и другими яствами.

Рисунок платка, как и рисунок ткани, — это результат глубокого изучения рынка и тенденций. В моде нет моды, в моде — одна аналитика. То, что дизайнеры и модельеры выпускают на подиум на следующий сезон, мы должны для них продумать на два года вперед, потому что разрабатывается сначала ткань, а уже только потом одежда. 

У нас в штате восемь постоянных дизайнеров и еще 20 на фрилансе. Хотя, конечно, многие идеи исходят от меня. В поисках вдохновения я просматриваю огромное количество изображений, просматриваю статьи ведущих мировых изданий и материалы независимых блогов, обложки музыкальных дисков, книг, фильмы. 

Что касается иронии, то нам хочется поймать ощущение между современностью и классикой, историей, благодаря которой рождается каре, и острым, всегда новым стилем изображения. Цвет — это отдельная ценность наших каре. Попав в наши бутики, можно потеряться в изобилии красок и необычных рисунков, это яркий, озорной и в то же время элегантный мир.

Как сильно вырос бренд за пять лет существования?

Рост ощутимый, и мы продолжаем развиваться. Собственных бутиков в России у нас на данный момент два, скоро откроется третий, плюс 46 точек продаж, включая все самые знаковые: ГУМ, ЦУМ и прочие. А за рубежом мы представлены уже в пяти странах.

Как вы сами считаете, есть у Radical Chic конкуренты в России?

Вы знаете, я, вопреки всем учебникам по маркетингу, никогда ни на кого не оглядываюсь и не изучаю конкурентную среду, всегда отталкиваюсь только от запросов аудитории. Наверное, в этом наш секрет успеха. 

Просмотры: 935
Популярные материалы
1
Венецианскую живопись от Тьеполо до Каналетто и Гварди покажут в ГМИИ им. А.С. Пушкина
Выставка станет первым опытом равнозначного совмещения русской коллекции и итальянской.
19 июля 2018
2
Полторы комнаты Бродского превращаются в полторы квартиры
Сделан решительный шаг на пути создания музея Иосифа Бродского: выкуплена квартира, соседняя с мемориальной, что дает возможность открыть музей.
18 июля 2018
3
Десять часовен на острове
Ватикан на 16-й Архитектурной биеннале в Венеции выступил рачительным заказчиком и реализовал проекты архитекторов.
19 июля 2018
4
Искусство, которое заводится ключом
Осенью на Солянке для широкой публики откроется новый частный музей музыкальных инструментов и антикварных редкостей «Собрание», представляющий коллекцию бизнесмена и мецената Давида Якобашвили.
19 июля 2018
5
Дмитрий Цаплин: скульптор, не вписавшийся в эпоху
Дмитрий Цаплин имел больший успех в Европе, чем в СССР, а в наши дни его наследие стало жертвой криминала. После долгих мытарств уцелевшие работы оказались в Третьяковской галерее. Вопрос — надолго ли?
18 июля 2018
6
Фабрицио Плесси: «Я обладаю чувством потока, я текучий, подвижный, толерантный, открытый»
79-летний пионер медиаарта Фабрицио Плесси, выставки которого открыты сейчас в Москве, в ГМИИ им. Пушкина, и в Венеции, может позволить себе критиковать и старое, и современное искусство. Подробности — в интервью TANR
17 июля 2018
7
Музеи Кремля отправят в Лондон «Военное» яйцо Фаберже с сюрпризом
Проект «Последний царь: кровь и революция», посвященный 100-летию со дня расстрела российской императорской семьи, представит лондонский Музей науки.
17 июля 2018
8
Виктор Разгулин: «Я рисовал так, как мне хотелось»
В московском фонде IN ARTIBUS проходит выставка Виктора Разгулина. Куратор Елена Руденко поговорила с художником о жизни и живописи.
19 июля 2018
9
Во дворе Музея архитектуры появятся кафе, лекторий и башня
В конкурсе на застройку внутреннего двора музея победил проект архитектурной лаборатории Polygon.
20 июля 2018
10
Загнанные в угол
Каталог выставки «Трагедия в углу», посвященной искусству российских регионов и организованной самими художниками, почти весь ими же и написан.
20 июля 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru