The Art Newspaper Russia
Поиск

Обладательница премии Max Mara для художников-женщин: «Я хочу, чтобы меня считали феминисткой»

Художница Эмма Харт рассказала об особенностях итальянской семьи, тревожности, феминизме и проблемах женщин в арт-мире

В ноябре завершается итальянская арт-резиденция Эммы Харт — лауреата премии Max Mara Art Prize. Это одна из немногих наград, созданных специально для поддержки женщин в искусстве. Так, полугодовое пребывание в Италии оплачивается не только для самой победительницы, но и для ее семьи, чтобы художница могла не расставаться с близкими. Вторая часть награды — персональная выставка в лондонской галерее Whitechapel и позднее в Collezione Maramotti, над произведениями для которой художница работает во время резиденции. Эмма Харт рассказала TANR о своем проекте, миланской модели семейной психотерапии и опыте совмещения искусства и материнства.

Когда вы подавали заявку на премию Max Mara, вы выбрали семью в качестве темы своего исследования. Почему?

Меня всегда интересовало, как произведение искусства выстраивает отношения с людьми, которые на него смотрят, возможно ли взаимодействие с искусством на каком-то другом уровне, помимо визуального, и что происходит между тем, кто смотрит на работу, и самим произведением. Я вообще много думаю об отношениях. Я недавно стала матерью, у меня есть семья, и я размышляю о том, отличаются ли наши взаимоотношения с искусством от взаимоотношений внутри семьи. Помимо этого, очевидно, есть огромное количество стереотипов и даже мифов вокруг итальянской семьи, и я обратилась к теме, которая важна и для моих работ, и для Италии.

В рамках вашей резиденции вы изучали миланскую модель системной семейной психотерапии. Расскажите об этом опыте.

Одной из основательниц миланской модели системной семейной психотерапии стала в 1970-х годах Мара Сельвини Палаццоли, довольно радикальный и склонный к экспериментам ученый. Она сосредоточила свое внимание на отношениях внутри семьи и, например, заявляла, что не может лечить индивидуума или людей — только пространство между людьми, их отношения. Когда к ней обращались люди с ментальными расстройствами, она приглашала всю семью, чтобы воздействовать на всех вместе, а не на одного человека. Она разработала ряд методик, позволяющих понять, как люди относятся друг к другу. Для меня было важно, что это женщина-первопроходец в области психотерапии, жившая и работавшая в Италии, — все идеально сложилось для моего проекта.

Какой аспект семейных отношений вы хотели рассмотреть в своей работе?

Я в большей степени сосредотачиваюсь на том, как мы увязаем в своих привычках внутри отношений, формируем шаблоны поведения, и немалую роль здесь играет вопрос власти и подчинения. Мы можем вести себя, например, с мужем совершенно иначе, чем вели бы себя с друзьями. Я думаю о том, как мы влияем друг на друга внутри семьи.

Узнали что-то интересное об итальянских семьях?

На самом деле я не занималась отдельно итальянской семьей, но, пока путешествовала по стране, наблюдала. Это, конечно, обобщение, но я заметила, как веками сохраняется давление на личность со стороны семьи. Например, на надгробных камнях римлян перечислены все члены семьи покойного, все ушедшие предки и ныне живущие родственники. И до сих пор видно, как влияет на людей то, кем были их родители, кем были родители родителей; мне кажется, это тянется еще со времен Древнего Рима. Это применимо и к Великобритании.

Вы уже представляете, как будет выглядеть ваша выставка по результатам резиденции?

Да, но я бы хотела, чтобы она оставалась сюрпризом, так что много не расскажу. Я думала об идее влияния в общем, о том, как одни вещи могут влиять на другие, и одной из таких вещей для меня стал свет. Освещая предмет, мы какие-то его фрагменты видим лучше, а другие не замечаем. В клинике, которую я посещала в рамках резиденции, используются полупрозрачные зеркала, чтобы врачи имели возможность наблюдать за пациентами во время психотерапевтического сеанса. Врачи сидят в темноте, а кабинет по ту сторону зеркала освещен. Так появилась идея света. Я посмотрела очень много живописных работ Караваджо, прониклась его философией, рассматривала традиционные итальянские керамические лампы. И поняла: я буду работать с огромными лампами.

У вас есть маленькая дочь Глория. Она приехала в Италию с вами?

Да, она здесь со мной.

Марина Абрамович недавно заявила, что дети мешают заниматься искусством. Можете рассказать о своем опыте как художницы и мамы маленького ребенка?

В Лондоне, где, помимо художественной деятельности, я преподаю в колледже, совмещать все это довольно тяжело. Когда я стараюсь быть лучшей мамой, лучшей художницей и лучшей преподавательницей и провожу много времени, занимаясь чем-то одним, за этим всегда следует чувство вины — этого чувства вообще становится очень много с появлением ребенка. Сейчас в Фаэнце я просто отлично провожу время: дочь ходит в детский сад, у меня есть своя студия, я живу рядом с ней, и мне совершенно не хочется возвращаться в Великобританию. Здесь идеальные условия для того, чтобы сосредоточиться на работе, а Глории очень нравится в Италии, и она обожает пасту.

Конечно, совмещать материнство и искусство тяжело. Глория всегда занимает половину моих мыслей, и на работу остается только вторая часть. Очень важно, что у нас есть премия для художников-женщин, потому что конфликт между желанием иметь детей и желанием творить по-прежнему существует и всегда что-то одно страдает. Обычно это искусство, потому что ты, конечно, хочешь сделать больше для своего ребенка.

Я как раз хотела спросить, зачем, по-вашему, нужна специальная премия для женщин?

Я могу судить только о ситуации в Соединенном Королевстве, но факты говорят сами за себя. Если посмотреть статистику представленности в коммерческих галереях, на музейных выставках, в значимых коллекциях, женщины всегда будут в меньшинстве. Я преподаю в художественной школе, где 70% студентов — женщины, но только 30% женщин представлены в коммерческих галереях. Здесь абсолютно очевидна проблема. В Лондоне растить детей очень дорого, и в ситуации, когда ты пытаешься быть женщиной, иметь семью и работу, искусство всегда страдает. Может быть, премия Max Mara и не решит всех проблем, но по крайней мере она поднимает этот вопрос в общественном сознании.

Вы считаете себя феминисткой — как художница и в общечеловеческом смысле?

Да, конечно. Я не особенно начитанна в области политической теории феминизма, но вполне ощущаю себя феминисткой. Моя работа отражает мою жизнь и все то, что я переживаю как женщина. Я, конечно, хотела бы, чтобы меня считали феминисткой.

Ваши работы всегда связаны с телесными процессами: дыханием, потоотделением. Почему вы акцентируете внимание на них?

Меня интересует тревожность, тот момент, когда сталкивается тело и разум. Вы хотите выглядеть счастливым, но тревожность включает физиологическую и психическую реакцию: вы начинаете потеть, задевать предметы… Я сама очень неуклюжая; когда стараюсь выглядеть круто, начинаю потеть и в итоге просто разливаю свой напиток или вроде того. Это ужасно неловко. Я почти всегда себя так чувствую, вот почему хочу поговорить об этом.

В одном интервью вы сказали, что хотите, чтобы ваши работы действовали на физическом уровне, а не на интеллектуальном.

Я не то чтобы проповедую антиинтеллектуальный подход, у меня у самой научная степень, но я стремлюсь предложить зрителю не только визуальные, но и физические ощущения, создать реальную ситуацию взаимодействия. Мы представляем собой не только разум, но и тела, и эти тела неуклюжие, дурацкие, пухлые. Если мы описываем реальность только в терминах разума, мы упускаем из виду всю эту грязь и беспорядок. Я не собираюсь ни у кого отбирать книги, просто я хочу, чтобы искусство требовало физического ответа в той же степени, насколько и визуального. Я начинала как фотограф, потом много работала с видео, а в 2012 году впервые прикоснулась к глине и вдруг поняла, что это отличное средство отображения того бардака и хаоса, о котором мне хочется говорить.

Просмотры: 4087
Популярные материалы
1
Выставка «Viva la vida! Фрида Кало и Диего Ривера» пройдет в Манеже
Большинство произведений приедет на выставку из Музея Долорес Ольмедо, обладающего крупнейшей в мире коллекцией живописи Кало и Риверы.
15 октября 2018
2
Музею Востока исполняется 100 лет
К своему юбилею Государственный музей искусства народов Востока подходит на пике территориального расширения. Осваивая новые для себя пространства, институция одновременно стремится не забывать о присущей ей научной фундаментальности.
10 октября 2018
3
Коллекционер заберет изрезанный на Sotheby’s холст Бэнкси, уже ставший другой работой
Аукционный дом объявил себя едва ли не соавтором Бэнкси, назвав случай на недавних торгах «первым, когда перформанс был продан на аукционе».
12 октября 2018
4
Как продавать бесценное: уловки успешных арт-дилеров
Искусство продается и покупается, арт-рынок растет, а мы вспоминаем о самых предприимчивых галеристах и их излюбленных тактиках, проверенных десятилетиями.
10 октября 2018
5
Оскар Рабин: «Бульдозерная выставка была самым ярким событием моей жизни»
Художник-нонконформист, в этом году отметивший 90-летие, рассказал The Art Newspaper Russia о своей жизни в Москве и Париже и об отношении к современному искусству.
12 октября 2018
6
Коллекция Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской снова продается
На аукционе Sotheby’s в Лондоне будет представлено более 300 лотов из коллекции великих музыкантов: мебель, ювелирные украшения, произведения русского искусства, книги и музыкальные инструменты.
11 октября 2018
7
Как реставрировались работы Врубеля, Верещагина, Гончаровой, показывает Центр Грабаря
Выставка «Век ради вечного» приурочена к 100-летию Научно-реставрационного центра имени И.Э.Грабаря.
11 октября 2018
8
В выставке «Красный» в Гран-пале примут участие Третьяковка, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русский музей
Проект объединит в Париже авангард, соцреализм и неофициальное советское искусство
12 октября 2018
9
Британский музей не станет открывать залы с коллекцией древних барельефов
В подземных галереях, закрытых с 2006 года, все еще хранится ассирийский рельеф стоимостью £100 млн. Про спрятанные там сокровища не то чтобы забыли — использование залов цокольного этажа по-прежнему признается нерациональным.
10 октября 2018
10
Осень ветхосоветского модернизма
Спасением монументального наследия позднесоветского времени занимаются в основном градозащитники и отдельные энтузиасты.
15 октября 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru