Как британский «храм современного искусства» вывел Лондон на мировую арт-сцену

Художник Майкл Крейг-Мартин вспоминает о том, как зарождался этот музей. «Кто бы мог подумать, что нам удастся найти огромную заброшенную площадку на берегу Темзы, прямо напротив собора Святого Павла — территорию, которая считалась непривлекательной и была относительно недорогой!» — говорит он о бывшей электростанции «Бэнксайд», спроектированной Джайлсом Гилбертом Скоттом в начале 1890-х и переставшей функционировать в 1981 году.

Тейт Модерн, открывшийся 11 мая 2000 года, полностью изменил восприятие Лондона, утвердив его статус как одной из ведущих арт-столиц на международной арене. Новый музей, созданный по проекту архитектурного бюро Herzog & de Meuron, дал мощный импульс развитию современного искусства.

До открытия Тейт Модерн, как вспоминает Крейг-Мартин, который в 1990-х дважды входил в состав попечительского совета музея в качестве представителя от художников, современное искусство «воспринималось как бедный родственник в мире искусства, едва заслуживающий серьезного отношения».

«Николас Серота, возглавивший Галерею Тейт в 1989 году, был полон решимости изменить ситуацию, и мы, попечители, стремились поддержать его в осуществлении этой невероятно смелой идеи», — добавляет он.

Первые выставки музейной коллекции, вход на которые был бесплатным, строились по тематическому принципу и охватывали различные периоды — такой подход считался в то время кураторской инновацией. Впрочем, дебютная выставка «Город века», представлявшая девять мегаполисов, от Москвы до Рио-де-Жанейро, получила разгромные рецензии. «Проект оказался безумно претенциозным и неизбежно должен был разочаровать», — писала газета Wall Street Journal.

«Это была глобальная выставка, своего рода манифест и одновременно троянский конь, предвосхитивший многое из того, что последовало позже, — рассказывает Фрэнсис Моррис, экс-директор Тейт Модерн. — Если мы смогли объединить в одной экспозиции такие географически разрозненные художественные нарративы, то как вплести эти истории в постоянную коллекцию?»

С самого начала институция стремилась создать по-настоящему международную коллекцию. Некоторые критики утверждали, что тематический, более глобальный подход был принят из-за того, что в коллекции Тейт было множество пробелов и отсутствовали ключевые произведения. «Чепуха! — решительно возражает Моррис. — Мы стремились создать музей XXI века, отвечающий потребностям все более многонационального населения Великобритании. На самом деле мы вскрыли зияющие дыры в каноне истории искусства, включая, например, проблему почти полного отсутствия в музейных собраниях работ женщин и цветных художников. Мы хотели показать, что история искусства может быть намного шире, богаче и сложнее, чем та версия, которую Галерея Тейт предлагала ранее».

Этот глобальный подход выражался в создании многочисленных закупочных комиссий, работавших с разными регионами планеты. Тейт Модерн заметно упростил процесс привлечения средств и экспертизы от меценатов, а годовые отчеты музея ясно показывали, что ему удалось создать обширную сеть благотворителей.

Перемены произошли и в других сферах, особенно в части привлечения более молодой аудитории благодаря таким инициативам, как Tate Collective, запущенная семь лет назад для посетителей в возрасте 16–25 лет. По данным годового отчета за 2023–2024 год, число участников программы, привлеченных билетами по £5 и скидками в магазине и кафе, выросло с 2 тыс. до «крупнейшей в мире молодежной членской программы в сфере искусства», насчитывающей более 180 тыс. человек.

Остается привлекательным для публики и знаменитый Турбинный зал. Его удается наполнять работами, предлагающими иной музейный опыт — менее формальный и более интерактивный. «Чтобы попасть на выставки наверху, нужно покупать билет, но Турбинный зал открыт для всех, — говорит Олафур Элиассон, представивший здесь в 2003 году эффектную инсталляцию «Погода». — Это дает людям возможность делать в музее то, что они хотят, и воспринимать это пространство как свое».

В 2000 году лишь около 17% художников в коллекции составляли женщины. На вопрос, увеличилась ли эта цифра, представитель музея отвечает, что теперь женщины составляют 36% от всех авторов, представленных в Тейт Модерн, «и эта цифра остается практически неизменной с 2016 года». Такая статистика может кого-то и разочаровать, однако художницы доминируют в выставочной программе — назвать хотя бы популярную экспозицию Йоко Оно 2024 года или грандиозную ретроспективу Трейси Эмин, запланированную на 2026 год.

Между тем здание Блаватника, бывший корпус Суитч-Хаус, расширение которого стоило £260 млн и открылось в 2016 году, кажется «странно недоиспользованным», как отмечает один из британских кураторов, пожелавший остаться неназванным. «Выставочная и событийная программа была инновационной до недавних пор, особенно в „Нефтехранилище“, предназначенном для перформансов, но сейчас ей не хватает смелости», — считает эксперт.

Для многих художников стало ударом закрытие в 2022 году проекта Tate Exchange — общественной программы, базировавшейся в здании Блаватника и привлекавшей авторов путем обмена идеями в интернете. «Tate Exchange представляла собой пространство для расширения авторства в культурном производстве, причем с невиданной для арт-мира скоростью», — говорит художница Клэр Твоми, представлявшая здесь свою инсталляцию в 2017 году.

Что же дальше? Общая картина выглядит неутешительно: музей увольняет 7% персонала из-за «фактического сокращения» государственного финансирования и снижения числа посетителей. В 2024 году Тейт Модерн зафиксировал 4,6 млн посещений, что на 3% меньше, чем в предыдущем году.

Однако директор Тейт Модерн Карин Хиндсбо недавно заявила, что музей будет уделять больше внимания искусству коренных народов разных стран. В интервью The Art Newspaper она отметила: «мы продолжим укреплять транснациональные исторические нарративы» и хотим «идти на настоящие риски».