Под масками Джеймса Энсора организаторы брюссельской выставки ищут самого художника

К своему 40-летию в 1900 году бельгийский художник Джеймс Энсор (1860–1949) создал почти все прославившие его работы: картины, рисунки и печатную графику, изображающие мир в виде жуткого и хаотического представления. Маска и череп, его фирменные образы, стали для художника своего рода друзьями, надежным источником вдохновения, который можно использовать снова и снова до бесконечности. Но исчерпывается ли творчество Энсора этой кипучей смесью карнавала и Хеллоуина? Организаторы открывшейся в брюссельском Дворце изящных искусств (Bozar) выставки уверены, что нет.

В экспозицию, приуроченную к 75-летию со дня смерти Джеймса Энсора, вошло полторы сотни произведений. Ее подготовил Ксавье Трико, бельгийский искусствовед и автор каталога-резоне «Энсор. Все картины». Он объясняет, что слово «маэстро» в названии выставки, с одной стороны, обусловлено тем, что Энсор мастерски владел разнообразными художественными техниками, а с другой — отсылает к миру классической музыки, ведь Энсор был талантливым музыкантом и композитором. Делая акцент на произведениях, созданных художником в поздний период, организаторы выставки отводят особое место его малоизвестному балету 1911 года «Гамма любви», представленному здесь через самые разные экспонаты — от оригинальной рукописной партитуры до афиш авторства Энсора, и позиционируют это произведение как квинтэссенцию его разносторонней одаренности.

Все обстоятельства жизни Джеймса Энсора словно специально складывались так, чтобы он стал летописцем гротеска. Он прожил почти всю свою жизнь в бельгийском городе Остенде, курорте на Северном море и столице карнавальных гуляний. Его семья держала сувенирную лавку, в которой продавались карнавальные маски, марионетки и прочие безделушки, впоследствии ставшие лейтмотивом его творчества. Получив художественное образование в Брюсселе, Энсор стал выставляться в начале 1880-х годов, а к концу десятилетия его нервные и зловещие, будто вышедшие из горячечного сна, композиции заняли прочное место в ландшафте европейского авангарда.

В экспозиции прослеживается путь художника от ученического увлечения импрессионизмом до его рано сформировавшегося зрелого стиля — через такие работы, как, например, «Икона. Портрет Эжена Демольде» (1893) из Музея Грунинге в Брюгге. На этой картине маслом и карандашом на доске Энсор поместил характерную нидерландскую религиозную композицию над демонической троицей, состоящей из его друга и двух фигур по бокам, то ли нарядившихся на карнавал в Остенде, то ли сошедших с босховского видения ада. А на картине «Пьеро и скелеты» (1905) ад уже расположился в самом центре композиции, изображающей героя пантомимы с окровавленным ножом в руке, окруженного толпой наряженных в карнавальные костюмы скелетов.

Сложность с Энсором заключается в том, что совершенно непонятно, какое место он занимает в истории искусства или даже к какому периоду относится. Считать ли его предтечей модернизма, держащим кривое ярмарочное зеркало, в котором отражается неизбывность человеческого удела? Или все же он был настоящим модернистом с собственным внутренним зеркалом, свидетельствовавшим о копящихся искажениях современного мира? Делая акцент на «Гамме любви» — представлении для группы танцоров в костюмах марионеток — Трико уверенно относит Энсора к «прекрасной эпохе», представляя его как увлеченного вагнерианца, поставившего перед собой задачу создать собственный гезамткунстверк.

Хотя поначалу Джеймс Энсор пользовался весьма скандальной репутацией, перед Первой мировой войной он сильно продвинулся на пути к тому, чтобы стать респектабельной фигурой в бельгийском искусстве. В 1929 году король Альберт пожаловал ему титул барона, а открывшийся незадолго до этого Дворец изящных искусств провел огромную ретроспективу художника, в которую включили и 2,5-метровый сатирический шедевр «Вход Господень в Брюссель в 1889 году» (1888), до этого ни разу не экспонировавшийся публично из-за своей провокационности. В 1987 году работа попала в США и теперь входит в число знаковых экспонатов Музея Гетти в Лос-Анджелесе. Трико включил в экспозицию несколько архивных фотографий ретроспективы 1929 года, на одной из которых картину можно увидеть в оригинальной брюссельской развеске. Другая фотография, получившая название «Джеймс Энсор в окружении масок», представляет собой ироничный портрет седого художника-барона, окруженного одетыми в карнавальные костюмы сотрудниками музея, словно бы сошедшими с его картин.

Дворец изящных искусств (Bozar)
«Джеймс Энсор. Маэстро»
До 23 июня