Охоту покупать искусство теряют и богатые, и бедные

По целому ряду широко известных причин 2023 год был не особенно удачным для международного арт-рынка. Нынешний, 2024-й обещает быть лучше. По крайней мере, таковы предсказания — или надежды — некоторых экспертов.

Согласно отчету о состоянии рынка искусства от лондонского аналитика ArtTactic за прошлый год, аукционные продажи произведений старых мастеров, импрессионизма, модернизма и современного искусства на Christie’s, Sotheby’s и Phillips упали на 27%. ArtTactic в «значительной степени» связывает этот спад с тем, что «в 2023 году на рынок попало на 30% меньше лотов стоимостью от $10 млн». Увеличится ли приток престижных лотов в 2024 году? «Нас ждет несколько очень интересных коллекций», — обещала в декабре Бонни Бреннан, президент Christie’s в обеих Америках.

В мире продолжаются военные действия, но многие финансовые индексы растут, и создается впечатление, что богатые коллекционеры станут еще богаче и, вероятно, будут активнее покупать и продавать более дорогое искусство. Рост ожидается и в более низких сегментах рынка. Согласно отчету ArtTactic, в прошлом году нижний ценовой сектор оставался «очень активным, а число проданных работ стоимостью до $50 тыс. выросло на 18%».

Влиятельный нью-йорк­ский арт-консультант Джош Баер провозгласил в своей рассылке Baer Faxt с инсайдерской информацией об индустрии, что рост продаж «будет наблюдаться скорее в объемах, чем в ценах», и что этому будут способствовать переход капитала между поколениями, рост финансового неравенства, возвращение NFT, снижение процентной ставки и мощный приток на рынок средств и покупателей. «Сейчас количество коллекционеров все еще исчисляется десятками тысяч, но представьте себе, что их будет, скажем, от 200 до 300 тыс. человек», — добавляет Баер.

«Проблема с конверсией»

Нью-йоркский экономист, предприниматель и писа­тель Магнус Реш, недавно опубликовавший книгу «Как коллекционировать искусство», считает, что в сфере торговли искусством существует серьезная «проблема с конверсией». Множество людей смотрят на искусство, но очень мало кто его покупает. «Мир искусства по-прежнему остается для многих загадкой. Люди не могут найти ответ на три самых главных вопроса: что мне покупать? честная ли цена? хорошая ли это инвестиция?» — объясняет Реш.

«Люди приходят на арт-ярмарку и теряются. Art Basel в Майами-Бич посещают около 80 тыс. человек, и, может быть, только 2 тыс. из них что-то покупают. Таким образом, остается 78 тыс., из которых около 20 тыс. имеют финансовую возможность купить что-либо на ярмарке», — добавляет он.

По оценке Реша, пул «значительных» коллекционеров, ежегодно тратящих на искусство более $100 тыс., всего около 6 тыс. человек. Согласно отчету о мировом богатстве Global Wealth от UBS, в минувшем году общее число миллионеров в мире составило 59,4 млн.

Каким же образом рынок может расшириться, если разрыв между числом людей, которые могут позволить себе покупать искусство, и тех, кто действительно его покупает, настолько велик?

«Ключевую роль играет просвещение, — уверен Реш. — Дилеры не должны скрывать цены, необходим честный разговор о рынке. Люди должны знать, что 99,9% произведений искусства не являются хорошей инвестицией. Торговля искусством должна стать менее элитной и более инклюзивной».

Здесь мы подходим к главному парадоксу современного арт-рынка. В на удивление честном инсайдерском путеводителе Реша по миру коллекционирования сам автор и его коллеги-эксперты активно призывают новичков просто покупать искусство, которое им нравится, не заботясь о прибылях. При этом в той же книге Реш уверяет, что искусство «поддается экономическому анализу точно так же, как и любой другой продукт».

Таким образом, коллекционирование искусства превращается в игру в имена и цифры, в которой, судя по всему, очень сложно выиграть. Вероятно, именно поэтому 78 тыс. человек приходят на арт-ярмарки, чтобы посмотреть на искусство и разойтись по домам.

Новый позолоченный век?

Сегодняшний разрыв в уровне благосостояния так велик, что напоминает эпоху «баронов-разбойников». В 1890 году 11 млн из 12 млн семей в США жили за чертой бедности, а их современники — магнаты-коллекционеры Джон Пирпонт Морган, Генри Клей Фрик, Генри Хантингтон — тратили целые состояния на картины старых мастеров.

Журналист и теоретик медиа Дуглас Рашкофф отметил в своей колонке в газете Guardian, что современные «цифровые бароны-разбойники», в отличие от их предшественников позолоченного века, «стремятся построить не самый большой дом в городе», а, скорее, «самую большую колонию на Луне, самый большой подземный бункер в Новой Зеландии или самый большой сервер виртуальной реальности в облаке». Это делает коллекционирование искусства, не говоря уже о строительстве музеев, в целом избыточным для новой породы сверхбогатых предпринимателей.

Несмотря на это, великая передача богатства — процесс, в рамках которого к 2030 году от старшего поколения к младшему перейдет $15 трлн или даже больше, — в глазах многих игроков арт-рынка по-прежнему остается серьезным и весьма обнадеживающим фактором.

В последнее время переход коллекций по наследству стал источником целого ряда эффектных аукционов «одного владельца», таких как $1,6-миллиардная распродажа собрания Пола Аллена на нью-йоркских торгах в 2022 году.

Кроме того, потенциально существует новая волна молодых покупателей, которые либо унаследовали значительные состояния, либо заработали их самостоятельно. «В верхнем сегменте арт-рынка будет наблюдаться постепенный сдвиг и новое поколение придет на смену предыдущему. Будет любопытно увидеть, до какой степени молодежь разделяет интересы старой гвардии», — комментирует Андерс Петтерсон, основатель и исполнительный директор ArtTactic.

Согласно исследованию ArtTactic, в минувшем году аукционные продажи тиражной графики — излюбленный сектор молодых покупателей — принес на Christie’s, Sotheby’s и Phillips в общей сложности $103,2 млн, что на 18,3% больше показателя 2022 года. «Узнаваемые изображения известных авторов можно приобрести по доступным ценам», — говорит Петтерсон, но одновременно признает, что сегодня коллекционеры, относящиеся к среднему классу, которые когда-то составляли значительную часть покупателей, уже не могут позволить себе даже принт Дэмиена Хёрста за $20 тыс.

В прежние времена искусство украшало не только стены в особняках «баронов-разбойников». Коллекции оригинальных картин и печатной графики можно было найти в тысячах домов среднего класса в тысячах городов по всей Америке и Европе. Сегодня привычка жить в окружении искусства вышла из моды у представителей практически всех уровней дохода. В эпоху, когда все поддается расчету, найдутся ли те, кто будет готов начать коллекционировать и перестать заботиться о потенциальной финансовой выгоде?