Большой кремлевский шапочный разбор близок к завершению

До наших дней дошло семь драгоценных шапок — отороченных соболиным мехом регалий русских царей. Самая знаменитая и важная — шапка Мономаха, однако и остальные вполне внушительно сверкают в витринах драгоценными камнями. На протяжении веков царские шапки поновляли, однако полноценной научной реставрации они не подвергались никогда. В 2014 году в Музеях Московского Кремля приступили к планомерной работе по приведению их в порядок.

Начали, конечно, с шапки Мономаха. Она оказалась в приемлемом состоянии и нуждалась лишь в профилактических работах — металл очистили от патины, убрали пыль и загрязнения. Остальные головные уборы потребовали к себе куда больше внимания: их пришлось разбирать до основания, чинить множество деталей, чистить, укреплять и собирать заново. И вот наконец этот многолетний цикл работ подходит к концу. Окончательно завершена реставрация шестой шапки из списка — Алтабасной, а также почти поставлена точка в работе над самой последней — шапкой Мономаха второго наряда.

О том, как проходило воссоздание Алтабасной шапки, нам рассказали Елена Мухер, заведующая сектором реставрации тканей Музеев Кремля, и Вадим Яковлев, заведующий сектором реставрации металла. Особенность и главное отличие этой шапки от полностью металлических собратьев — то, что она сделана из алтабаса, то есть золотой ткани, на которой и укреплены украшения. К тому моменту, когда регалия попала на стол к реставраторам, состояние ткани было уже не очень хорошим. «Мы давно на нее смотрели, — говорит Мухер, — но никак не могли взяться».

Шапку полностью разобрали. После того как с нее отпороли запоны и полосы драгоценностей, а также сняли яблоко-навершие с распятием, у специалистов по текстилю наконец появился необходимый доступ к ткани. Шапка состоит из четырех парчовых клиньев, сшитых между собой. Под ними оказались металлический каркас из четырех пересекающихся серебряных дуг, который держит форму под весом драгоценных накладок, а также внутренняя, изнаночная шапочка из простеганной красной ткани, чтобы царю в этом уборе было комфортно. Именно этой подкладке потребовалась самая серьезная реставрация: по краям была видна вата, край пострадал от соприкосновения с металлом. Его пришлось заменить. При сравнении с зарисовкой шапки, сделанной археологом и реставратором Федором Солнцевым в XIX веке, оказалось, что утрачена красная бархатная полоса по низу, которая защищала голову от соприкосновения с мехом и служила ему жесткой основой. Ее восстановили с помощью идентичной ткани. А вот непонятные свисающие тесемки с того же рисунка решили проигнорировать.

Главная проблема алтабасной ткани заключалась в том, что вплетенные в нее тончайшие золотые нити кое-где стали отставать от основы и почти отваливались. Их удерживал только вес накладок. К тому же золотой цвет поблек и стал смотреться серебряным. Восстановить цвет допетровского золота не удалось, хотя парчу все-таки смогли сделать ярче. Утраты золотых нитей восполнили шелковыми нитями похожего оттенка, а не настоящим золотом (плести такую нить сейчас не умеют).

В ткани были и сквозные прорывы, поэтому ее потребовалось укрепить снаружи и изнутри. Тканевые клинья в итоге продублированы, то есть под них подведена укрепляющая основа. Со стороны это не будет заметно, однако отныне старинная ткань находится между двумя слоями прозрачного реставрационного материала, который остановил процесс разрушения алтабаса.

Внутренний каркас из серебряных полос, собранных на нижнее кольцо, оказался деформированным от времени и потребовал исправления, рассказывает Вадим Яковлев. Весьма вероятно, что раньше этот каркас служил основой для какой-то другой шапки, так как в нем оказалось слишком много старых отверстий, не задействованных в конструкции Алтабасной шапки. Как именно его выгибать, какой была его первоначальная форма, сначала было неясно. Реставраторы по металлу ждали результата труда реставраторов по ткани. Лишь после того, как алтабасные клинья были приведены в порядок, по их выкройке удалось восстановить первоначальную форму каркаса, на который бы эта парча села без искажений.

Как и в случае с прочими шапками, драгоценные накладки, украшающие поверхность, перенесены с какого-то другого, разобранного украшения. Создатели регалий в царских мастерских относились к запасам демонтированных предметов словно к конструктору Lego, постоянно варьируя и пересобирая. Украшающие Алтабасную шапку длинные полосы — это звенья нескольких очень похожих браслетов из «квадратиков», украшенных рисунком цветка граната. Их исходные штифты порой не совпадали между собой, поэтому создатель шапки пробивал в них новые отверстия. В фондах музея сохранилось несколько десятков таких «квадратиков» россыпью — запас конструктора для ювелиров.

Тулово шапки украшают четыре крупных запона с большими яркими камнями по центру. Из письменных источников известно, что они — результат разборки украшения «некой царевны». На них нашлись пометки мастера — цифры для сборки по порядку. Одна из них — цифра восемь, то есть минимум еще четыре детали оказались в другом месте. На сей счет в музее имеются предположения. В фондах сохранился маскарадный костюм Николая II для юбилейного романовского бала 1913 года, он украшен абсолютно идентичными запонами XVII века, только на наличие порядковых номерков их пока не проверяли. Навершие шапки с крестом тоже не «родное», его сюда поставили уже в послепетровское время.

Пришлось потрудиться и над внешними украшениями, состоящими из драгоценных камней и яркой эмали: где-то они деформировались, где-то была утрачена эмаль, не говоря уже о стандартных органических загрязнениях. Одна из деталей оказалась полностью разломанной, и под нее пришлось подводить укрепляющую пластину. Кроме того, чтобы металлические элементы не взаимодействовали с тканью и не убыстряли ее старение, между ними поместили полимерные составы. В итоге после всех проведенных работ внешний вид Алтабасной шапки стал достаточно близким к первоначальному.