The Art Newspaper Russia
Поиск

Александр Рукавишников: «То ты мечущийся гений, то ремесленник»

У вас скульптором был дед — Митрофан Рукавишников, отец — Иулиан Рукавишников, сын Филипп тоже скульптор. Как складывается профессиональная династия?

Когда каждый день слышишь про художественные советы, варишься в этом кругу, это очевидно, что выбираешь то, что знакомо с детства. Но не обязательно. Например, у меня дочь учится журналистике, а сын Филипп занимается не только скульптурой, но и делает плоские вещи.

Когда поступает заказ на памятник, а герой не близок, как вы поступаете?

Это зависит от финансового положения, бывали случаи — отказываюсь выполнять заказ.

Вы следите за реакцией публики на свои работы? Например, ваш памятник Шолохову на Гоголевском бульваре в народе прозвали «Дед Мазай и кони».

Да, безусловно, слежу. На Интернет у меня нет времени, но в газетах я читаю, слежу. Мне все очень нравится. Молодцы! «Дед Мазай и зайцы» — публика угадала мой первоначальный замысел. Хороший, добрый образ. В сумерках головы лошадей должны напоминать зайцев, это один из закодированных вариантов. Считается, что это остро, обидно, но для меня в этом ничего криминального нет. Ассоциативно хороший ряд.

Кто обычно заказывает памятники для города и кто выделяет на это средства? Бюджет большой? Или экономят?

Решают по-разному: бывает, что это инициативные группы, но чаще всего заказ связан либо с мэром, либо с губернатором. Часто объявляются конкурсы. К сожалению, нередко выбирается посредственнейшее. Не могу сказать, что ситуация хорошая. Бюджет обычно не такой, как хотелось бы. Хочешь делать формалистические скульптуры метров 50 — а отвечают: нет, реализм и метра три, не больше.

Дает ли новый мэр Москвы вам заказы? Что мы увидим в ближайшее время?

Какие-то произведения для Москвы намечаются, но из суеверных соображений рассказывать не буду. У меня сделан для Москвы памятник генералу Скобелеву, я его отлил за свой счет. Это конная статуя. Место ему было уготовано в районе Старой площади, но финансирование приостановилось, хотя вроде непобедимый генерал, любимый всеми. ГансХристиан Андерсен — делал с коллегами, скульптура Василия Баженова.

Какой памятник вы бы хотели сделать сами?

Я уж не вспоминаю о Булгакове, который готов со всеми главными персонажами (Против проекта памятника писателю на Патриарших прудах протестовала общественность, в результате его так и не поставили. — TANR). Суток, наверное, не хватит перечислить всех достойных людей. Например, целиком Серебряный век. Практически никого нет. Ну и другие же были века. Я не знаю, кого поставить на первое место.

Когда зарубежному городу дарится памятник (например, ваш памятник Владимиру Набокову в Монтрё), он не имеет права отказатьсяесли вдруг подарок не понравился?

Конечно, может. Если не нравится, пусть скульптор ставит его у себя в огороде. Но у меня такого не было.

А что сейчас происходит с памятниками в России?

Происходит страшная ситуация. У нас были памятники застойного периода, социалистического: Ленин, солдаты, битвы за урожай. Все поменялось, архитектура пытается измениться, иногда бывают удачные проявления. А скульптура как стояла, так и стоит на месте. Поменялись только темы. То есть кепка и пальто заменились коронами и рясами. Стали делать князей и церковников. Но стиль остался прежним, тем, который якобы востребован людьми. А люди не требуют ничего. Просто есть циничные лентяи, которые ничего не умеют делать и не хотят думать. Наши несчастные города, в которых посшибали предыдущие скульптуры (кстати, иногда качественные), находятся в патовой ситуации: священная пустота заполняется квадратно-гнездовым способом вот этой халтурой, которая наползает на них коричневой массой бронзы. Например, есть благой посыл: «Поставим в городе какого-нибудь князя», но вместо князя устанавливается подобие скульптуры, стаффаж, и ставится галочка, что памятник там есть, — и все, тема закрыта, к этому больше не возвращаются. Вот это проблема. И виноваты в этом люди, называющие себя скульпторами, и те, кто принимает решения. Нужно, на мой взгляд, создавать совет с привлечением талантливых людей. Потому что в Советском Союзе это как-то действовало. Не всегда хорошо, но хоть как-то. Сейчас — полный беспредел.

Что самое сложное в работе монументалиста? У вас черный пояс по карате, вам это помогает в профессии?

Не мешает уж точно, скорее, помогает психологически: я не дергаюсь. Все время меняется отношение к статуе, произведению, как к противнику в бою. То ты гений, то примитивный начинающий ремесленник, потом буквоед, делающий детали, а потом опять мечущийся гений. Я пытаюсь это донести до учеников. Они лет через десять говорят, что только начинают понимать, что именно я имел в виду.

У вас открылась выставка в Московском музее современного искусства. Вы в него ходите? Как вам последние выставки Йозефа Бойса и Айдан Салаховой? Вам важно попасть в контекст? Или для вашей выставки это вовсе не обязательно? Что на ней будет?

Я хочу поставить бюсты Ленина, Горького, Сталина. Одни бюсты. Красные подставки и бюсты коммунистических вождей. Надеюсь, понятно, что это шутка! Это будет не ретроспективная выставка, а выставка того, чем я занимаюсь последние лет 15–20.

Я не хочу изо всех сил стараться быть актуальным, делать выставку современного искусства. У меня даже сложился термин. Были художники, которые назывались нонконформистами, а я, пожалуй, нонактуалист. Потому что актуальное завтра делается устаревшим. Опираюсь я на традиции, хотя и развиваю их. Александр Евангели будет куратором
выставки.

Мне претит, когда люди в определенном возрасте стараются быть модными. Например, Любимов в театральном искусстве. Я все время меняюсь, формируюсь на основе своих знаний, но, чем я занимался всю жизнь, тем и занимаюсь.

Как вы относитесь к творчеству современных скульпторов, таких как Генри Мур и Луиз Буржуа?

Во-первых, я бы их не назвал современными, потому что есть Дэмиен Херст. Генри Мур — немыслимый гений. Очень много смотрел его на Западе. Вообще у меня два любимых скульптора — это Мур и Марино Марини. Луиз Буржуа — сильная женщина, я уважаю ее и ценю, но это небо и земля, с этими двумя ее не сравнишь.

Вы в политику никогда не собирались? Может, хотели бы стать советником министра культуры?

Нет. И не хочу, и не буду. У меня времени нет, я лучше на лошади проеду по лесу. Я даже на собрания в институт не всегда хожу, только если что-то важное или нужно за что-то проголосовать.

На какой последней выставке вы были?

Был на «Арт Москве», на упомянутых ва-ми выставках Айдан Салаховой, Бойса.

Как вы относитесь к цензуре? Вы запретили бы что-нибудь?

Я запретил бы калечить людей в спорте. Некоторые виды спорта запретил бы: штангу женскую, например. А в искусстве ничего бы не запрещал. Есть какие-то истории, которые мне непонятны. Вот история с Pussy Riot. Есть ощущение, что все договорились между собой. Если их не хотели бы раскрутить, делу не придали бы такой огласки. А девочек, ко-
нечно, жалко.

Считаете ли вы, что художник должен быть политически активен?

Они вынуждены быть таковыми. Но я считаю, что не должен. Все, что человечество ценит, — все конформизм, заказ. Ника Самофракийская, пирамиды, Давид, Сикстинская капелла Микеланджело. В какой-то момент появилась идея с этим побороться. И началась новая волна. Что-то новое изобрести достаточно сложно. То есть либо заказ, либо борьба с ним.

Вы продаете свои работы? Сколько они в среднем стоят?

Продаю. Некоторые, правда, мне жалко. Произведение примерно метр на метр стоит €60–70 тыс. Маленькие, например, серия Воины — €25 тыс. Начинали с €5 тыс. Лет за семь цена выросла в пять раз.

Сколько стоит памятник вашего исполнения? На могилу, например.

Редко делаю. Трудно сказать — тысяч сто. Конечно, сначала нужно придумать, что это будет, потом посчитать, только тогда можно разговаривать о цене.

Собираете ли вы искусство?

Бог отвел. Я его стараюсь убирать отовсюду: когда я работаю, мне нужно, чтобы его не было. Мешает. Чем меньше, тем лучше. Но у меня есть немного Филиппа Малявина. Дед — скульптор Митрофан Рукавишников — дружил с ним. Иногда, когда разбираю папки деда по линии мамы, там находятся подлинники Валентина Серова, Бориса Григорьева, Ильи Репина.

Почему у нас в Суриковском институте не преподают современное искусство?

Собираются ввести курс. Если говорить о скульптуре, то мы с Владимиром Переяславцем многое поменяли в программе факультета скульптуры, ввели формалистическую композицию, сократили часы — потому что скорость влияет на мастерство. Выпускаем совершенно других людей, нежели при нашем обучении выпускали. Хороших скульпторов.

Есть ли у вас воспитанники, которыми вы гордитесь?

Илья Феклин, Кирилл Чижов, Кирилл Рахматулин — все они окончили лет пять назад Суриковский институт.

Что вы можете посоветовать нашим читателям?

Никогда не занимайтесь скульптурой, держитесь от нее подальше.

Просмотры: 3447
Популярные материалы
1
Энгелина Смирнова: «Икона — не только молельный образ»
Древнерусское искусство в последнее время становится темой публичного обсуждения только в катастрофических или сенсационных случаях. Энгелина Смирнова, уважаемый ученый и университетский преподаватель, дает этой ситуации компетентный комментарий.
09 октября 2018
2
Музею Востока исполняется 100 лет
К своему юбилею Государственный музей искусства народов Востока подходит на пике территориального расширения. Осваивая новые для себя пространства, институция одновременно стремится не забывать о присущей ей научной фундаментальности.
10 октября 2018
3
Выставка «Viva la vida! Фрида Кало и Диего Ривера» пройдет в Манеже
Большинство произведений приедет на выставку из Музея Долорес Ольмедо, обладающего крупнейшей в мире коллекцией живописи Кало и Риверы.
15 октября 2018
4
Коллекционер заберет изрезанный на Sotheby’s холст Бэнкси, уже ставший другой работой
Аукционный дом объявил себя едва ли не соавтором Бэнкси, назвав случай на недавних торгах «первым, когда перформанс был продан на аукционе».
12 октября 2018
5
Как продавать бесценное: уловки успешных арт-дилеров
Искусство продается и покупается, арт-рынок растет, а мы вспоминаем о самых предприимчивых галеристах и их излюбленных тактиках, проверенных десятилетиями.
10 октября 2018
6
Оскар Рабин: «Бульдозерная выставка была самым ярким событием моей жизни»
Художник-нонконформист, в этом году отметивший 90-летие, рассказал The Art Newspaper Russia о своей жизни в Москве и Париже и об отношении к современному искусству.
12 октября 2018
7
Коллекция Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской снова продается
На аукционе Sotheby’s в Лондоне будет представлено более 300 лотов из коллекции великих музыкантов: мебель, ювелирные украшения, произведения русского искусства, книги и музыкальные инструменты.
11 октября 2018
8
В испанском монастыре порвалось упавшее со стены «Распятие» Тициана
Полотно XVI века сразу же отправили на реставрацию, содействие которой окажут специалисты Музея Прадо.
09 октября 2018
9
Как реставрировались работы Врубеля, Верещагина, Гончаровой, показывает Центр Грабаря
Выставка «Век ради вечного» приурочена к 100-летию Научно-реставрационного центра имени И.Э.Грабаря.
11 октября 2018
10
В выставке «Красный» в Гран-пале примут участие Третьяковка, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русский музей
Проект объединит в Париже авангард, соцреализм и неофициальное советское искусство
12 октября 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru