The Art Newspaper Russia
Поиск

Премьера развески

Галерея искусства стран Европы и Америки XIX–ХХ веков, самый посещаемый отдел Государственного музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина, предъявила новую развеску коллекции импрессионистов и новый цвет стен.

Теперь стены здесь белые, точнее, жемчужно-серые, подчеркивающие, а не оттеняющие своеобразие экспонатов. Раньше раскраска была более заметной, насыщенных пастельных оттенков, с собственной драматургией.

Вместе с новым цветом старых стен предъявили изменения в экспозиции. Кардинально она не поменялась, хотя стала более конкретной и четкой. А еще сухой и сжатой, поскольку из трех выставочных этажей под постоянную коллекцию оставили два верхних, самый нижний закрепив за гастрольными проектами (сейчас здесь показывают работы Пауля Клее, привезенные из швейцарских собраний).

Умные люди всегда стараются превращать минусы в плюсы. Поскольку картины импрессионистов и постимпрессионистов максимально востребованны (в том числе на зарубежных выставках) и постоянно ездят, появляется возможность говорить о «ротации коллекции», постоянно обновляемой и освежаемой даже для тех, «кто уже в курсе».

Нынешний ее вариант открывается полотном Франсиско Гойи, как бы перекидывающим мостик от классического искусства к новациям середины XIX — начала ХХ века, в этом же зале висят шедевры Оноре Домье и Жана Энгра, ответственных за «Салон» и «натурализм». В следующем, раньше отвечавшем за творчество Клода Моне (на самой выигрышной фронтальной стене тут выставляли два «Руанских собора» и «Темзу в тумане»), теперь царят барбизонцы, роскошная подборка пейзажей Камиля Коро. Козырное место Руанских соборов передали «Деревенской любви» Жюля Бастьен-Лепажа, получившей широкую известность еще по советским маркам.

«Деревенская любовь» расположена у двери к импрессионистам, то есть как бы замыкает раздел традиционного искусства: за дверным косяком посетителей встречают Эдуард Моне и Эдгар Дега. Раньше между ними, кажется, висели пейзажи Альбера Марке, которого то ли понизили, убрав из экспозиции импрессионистов, то ли повысили, переместив со второго этажа на третий, поближе к фовистам. В следующей комнате сгруппировали всего Пьера Огюста Ренуара, добавив к нему Альфреда Сислея, дальше, через проход, начинается вытянутый зал Клода Моне. Отныне «Руанские соборы» висят на проходной стене начала очередной анфилады, из-за чего смотреть их можно только вблизи.

Дело тут не только в том, что многие приучены разглядывать импрессионистов издали, пытаясь превратить густые красочные потоки в синтезируемое целое, но еще и в том, что подобного рода живопись требует большего простора. Одной разреженной развеской (на которую, впрочем, в Галерея искусства стран Европы и Америки нет особой возможности) здесь не обойтись — нужны высокие потолки, обеспечивающие необходимый импрессионистам «воздух», дополнительную экспозиционную свободу, позволяющую не «подрубать» готику вертикальных композиций (и без того затейливо кадрированную художником «под обрез») Руанского собора.

Впрочем, ведь и не только его, в этом смысле постимпрессионисты, выставленные далее: Ван Гог, Поль Сезанн и особенно Поль Гоген, — особенно размашисты и монументальны. Им тесно в этих залах, перестроенных под конкретный проект Музея личных коллекций, в котором кабинетный формат помещений отсылал к сути частных собраний, изначально располагавшихся в жилых комнатах, среди повседневных предметов. Личные коллекции всегда слишком разнобойны, предельно индивидуальны и при этом, как правило, ограничены возможностями бывших хозяев. Хорошо запомнился мощный эффект от этих разностильных комнат, возникший при самом первом открытии МЛК, ныне переехавшего в другое здание. Вслед за коллекционерскими пристрастиями каждый зал музея точно обнулял экспозицию, заставляя заново погружаться в обстоятельства той или иной человеческой судьбы, встававшей за россыпью экспонатов. Что логично, тот МЛК вышел не столько про картины и антиквариат, сколько про людей, их в музей передавших. Теперь же, когда новая экспозиция группирует по залам уже не коллекции, но отдельных художников, пытаясь сделать рассказ о развитии художественных языков и эволюции стилей единым и по возможности непрерывным, пространства мало. В этом смысле, кажется, больше повезло жителям третьего этажа, в особенности Пабло Пикассо, которому отошел достаточно вместительный проход, и Анри Матиссу. В отсутствие «Марокканского триптиха» последнего (говорят, он на гастролях) в его зале просторно и даже слегка пустовато. Можно представить, как выглядела бы коллекция ХХ века, если бы никакой тесноты не было.

Кстати, привозная выставка работ Клее, расположившаяся сейчас на первом этаже, воспринимается вполне органично. Неслучайно некоторые арт-критики окрестили ее «самым уютным проектом» прошлого года. Что влияет на уравновешенное восприятие этих залов? Дизайн развески? Небольшие размеры картин и объектов Клее, требующих минимальной дистанцированности от зрителя, нуждающиеся в пристальном вглядывании?

По соседству с Матиссом стало неожиданно много Фернана Леже, появился внятный уголок итальянских метафизиков и, как бы противопоставленных им, «прогрессивных западных реалистов», извлеченных из запасников (отдельного рассказа требует включение в экспозицию экспонатов из трофейного фонда, тактично рассеянных по залам среди других объектов).

Новая экспозиция работает с нынешней архитектурной данностью, пытаясь извлечь максимальную интерьерную и художественную выгоду из лабиринта помещений бывшей гостиницы «Княжий двор», перестроенной под нужды Музея личных коллекций в 1988–1993 годах в ситуации тотального дефицита выставочных площадей. Комбинировать картины и скульптуры можно до бесконечности, но нельзя изменить логику стен, какими бы изысканными ни были их подсветка и расцветка.

Рассказывая о планах расширения музейного городка, руководство ГМИИ неоднократно утверждало, что нынешнее помещение Галереи искусства стран Европы и Америки XIX–ХХ веков не окончательное и при первой же возможности барбизонцы и импрессионисты, постимпрессионисты, фовисты, кубисты и прочие модернистские течения переедут в здание, отобранное музеем у Института философии РАН. Что означает: в самом ГМИИ прекрасно понимают все недостатки нынешних экспозиционных площадок. Однако не смиряются с существующим положением вещей, но стараются приноровиться к нему, сделав временное существование едва ли не самой важной московской коллекции живописи и скульптуры максимально приемлемым.

Правда, Институт философии РАН, кажется, еще даже не начали реконструировать. В нем есть лекционные аудитории и просторные залы, вполне походящие для картин большого формата. Главное, чтобы высота потолков не подкачала. И без того девять лет уже как всеми любимые «импрессионисты» живут в условиях коммунальной тесноты, обрамленной излишествами лужковской архитектуры.

Просмотры: 2297
Популярные материалы
1
Энгелина Смирнова: «Икона — не только молельный образ»
Древнерусское искусство в последнее время становится темой публичного обсуждения только в катастрофических или сенсационных случаях. Энгелина Смирнова, уважаемый ученый и университетский преподаватель, дает этой ситуации компетентный комментарий.
09 октября 2018
2
Музею Востока исполняется 100 лет
К своему юбилею Государственный музей искусства народов Востока подходит на пике территориального расширения. Осваивая новые для себя пространства, институция одновременно стремится не забывать о присущей ей научной фундаментальности.
10 октября 2018
3
Коллекционер заберет изрезанный на Sotheby’s холст Бэнкси, уже ставший другой работой
Аукционный дом объявил себя едва ли не соавтором Бэнкси, назвав случай на недавних торгах «первым, когда перформанс был продан на аукционе».
12 октября 2018
4
Как продавать бесценное: уловки успешных арт-дилеров
Искусство продается и покупается, арт-рынок растет, а мы вспоминаем о самых предприимчивых галеристах и их излюбленных тактиках, проверенных десятилетиями.
10 октября 2018
5
Оскар Рабин: «Бульдозерная выставка была самым ярким событием моей жизни»
Художник-нонконформист, в этом году отметивший 90-летие, рассказал The Art Newspaper Russia о своей жизни в Москве и Париже и об отношении к современному искусству.
12 октября 2018
6
Коллекция Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской снова продается
На аукционе Sotheby’s в Лондоне будет представлено более 300 лотов из коллекции великих музыкантов: мебель, ювелирные украшения, произведения русского искусства, книги и музыкальные инструменты.
11 октября 2018
7
В испанском монастыре порвалось упавшее со стены «Распятие» Тициана
Полотно XVI века сразу же отправили на реставрацию, содействие которой окажут специалисты Музея Прадо.
09 октября 2018
8
Как реставрировались работы Врубеля, Верещагина, Гончаровой, показывает Центр Грабаря
Выставка «Век ради вечного» приурочена к 100-летию Научно-реставрационного центра имени И.Э.Грабаря.
11 октября 2018
9
В выставке «Красный» в Гран-пале примут участие Третьяковка, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русский музей
Проект объединит в Париже авангард, соцреализм и неофициальное советское искусство
12 октября 2018
10
Британский музей не станет открывать залы с коллекцией древних барельефов
В подземных галереях, закрытых с 2006 года, все еще хранится ассирийский рельеф стоимостью £100 млн. Про спрятанные там сокровища не то чтобы забыли — использование залов цокольного этажа по-прежнему признается нерациональным.
10 октября 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru